Запасник пришёл на уточнение данных, сопротивлялся агитации на контракт ¶

Запасник пришёл в военкомат уточнить данные, столкнулся с агрессивной вербовкой на контракт — и противостоял ей.

Моя цель — описать ужас от происходившего со мной там и тогда. Ужас человека, который пришёл по повестке из «Госуслуг» для формального уточнения данных, а попал на слаженное, продуманное, коллективное действо со стороны сплочённой команды мотивированных и заряженных на результат рекрутеров, работающих один в один как агрессивные продажники.

Надеюсь, кому-то моя история поможет морально подготовиться и позволит максимально не включаться в токсичную коммуникацию с ними, если, конечно, цель как у меня — не подписывать контракт. Сразу скажу, не поддавайтесь на их провокации, друзья!

Я не служил, так как кандидаты наук освобождены от срочной службы, не оканчивал военную кафедру и даже на сборах ни разу не был. Последний раз я посещал военкомат двадцать лет назад, когда забирал военник. В апреле этого года я пришёл в военкомат по официальной повестке в «Госуслугах», а попал в настоящую ловушку. Впрочем, это горькое осознание «захлопнувшейся мышеловки» было со мной уже с самого начала. 

На проходной мне указали номер кабинета, куда следовало пройти. Просторный зал, многочисленные столы, за ними сидят несколько женщин с табличками районов. Подхожу к своему району, говорю, что по повестке. Записывают данные, паспорт, доходит дело до места работы — отвечаю «официально не трудоустроен» и сразу же торопливо добавляю «но контракт не рассматриваю!». Добавляю сразу и при этом торопливо, прежде всего потому, что только слепой бы не увидел, как загорелись глаза у женщины после слов «не трудоустроен».

Волшебное заклинание «не рассматриваю контракт» не помогает. Мне показывают на стол с табличкой «агитационный пункт». И тут на сцену выходят «новые», в прямом и переносном смысле, герои — рекрутер №1 и рекрутер №2.

Я собрался с духом, ещё раз сказал «контракт не рассматриваю», но если бы всё было так просто! Видов контракта, то есть вариантов моего возможного трудоустройства, оказалось неожиданно много: начиная с самого опасного «за ленточку» и заканчивая каким-то максимально безопасным участием в неких мобильных группах. Мне не удалось сказать нет всему и сразу. Рекрутеру №1 во что бы то ни стало хотелось огласить весь список и он, на каждый из пунктов получая ответы «нет», задавал уточняющий вопрос: «Почему нет?» и так по несколько раз. Я не расшифровывал свой ответ «нет», что, в свою очередь, вызвало подозрения у рекрутера № 2. Он требовал подробного объяснения причины. На все эти уточнения я не реагировал.

Кстати, ни первый, ни второй рекрутер так и не представились. В общем, стандартная схема «злого» и «доброго» следователя, подумал я про себя, но тут скорее «злого» и «ещё злее». 

Временами в наш разговор включался хор из женщин средних лет, тех самых с табличками районов. Они сидели где-то у меня за спиной и в нужные моменты достаточно громко, чтобы я слышал, произносили какие-то фразы. Как массовка из ток-шоу на федеральном канале. Не гнушались и опосредованно обвинять меня в предательстве и пособничестве американцам, говорили «они думают, что их американцы с распростёртыми объятиями примут».

Вот так, придя по повестке на уточнение данных, ты оказываешься в кабинете, где посторонние люди без зазрения совести, да что там, с огоньком и задором опытных продажников, готовы взять в оборот тебя и твою жизнь. Жизнь, которую ты не хочешь отдавать ни просто так, ни за деньги, ни в самые безопасные на свете мобильные или как их там группы. Неожиданно для себя ты, именно ты теперь становишься натуральным товаром из костей и мяса. Две ноги, две руки, голова каску носить есть, никогда не служил, кандидат наук, оттого и не служил, без военной кафедры — чем не контрактник? Впрочем, их абсолютно не интересовал мой бэкграунд. Казалось, они были уверены, что я сегодня пришёл в первую очередь на собеседование по контракту. 

Я совершенно осознанно сравниваю их методику с практиками агрессивных продаж, когда в упор не слышат ответ «нет». Тут работает принцип: каждый встречный — потенциальный клиент, и он само собой желает твой продукт, даже если ещё не знает об этом. Главная цель агитаторов — раскачать клиента, вывести на разговор, на эмоциональную реакцию, а потом дожать и уломать. Довольно топорная работа, рассчитанная на количество, учитывая, сколько по таким повесткам придёт людей. Соответственно, и подход к каждому крайне усреднённый. А зачем усложнять? Тут, в отличие от сетевого маркетинга, клиентов искать не нужно — поток под видом «проверки военно-учётных данных» с штрафными санкциями за неявку организован государством. 

Долго ли, коротко ли, какими-то титаническими усилиями мне удалось не поддаться на провокации, и разговор в агитационном пункте начал подходить к концу. 

— Не хотите идти по контракту? Ну и правильно! — Вдруг неожиданно сказал первый рекрутер. Я удивился и переспросил, почему. 

— Ну как... надо же дальше продолжать из России качать... — пояснил он с несколько наигранной горечью. — Иди теперь в следующий кабинет.

Я не отреагировал на последнюю ремарку, но указал, что ко мне необходимо обращаться на «Вы». Он весь разговор на «Вы» и обращался, в конце только непоследовательно так поступил. Впрочем, это тоже очередная уловка, попытка вывести на эмоции.

Во втором кабинете произошла, собственно, актуализация данных. Крайне формальная процедура немногочисленного перечисления и подтверждения данных о семейном положении, месте регистрации, образовании — всего, что и так уже есть в Реестре. 

Тут более позитивная обстановка, сотрудницы по крайней мере занимаются тем, что и указано в повестке. Но даже в этом кабинете загорелись глаза при упоминании статуса «официально не трудоустроен». Со словами «хорошие деньги, я бы сама пошла», мне влёт был предложен какой-то вариант, по их словам, очень безопасного и крайне выгодного контракта.

В последнем, третьем кабинете, в качестве «бонуса», мне вручили мобилизационное предписание. Как я понимаю, это всё для галочки. По-настоящему важным был во всём этом мероприятии только первый пункт программы — агитация на подписание контракта.

В тот день я вырвался из «тридесятого царства» и вдохнул на улице полной грудью. После сорока минут в «параллельной реальности» я вышел из военкомата в шоке от произошедшего со мной. Масса впечатлений. 

Может быть, я попал под раздачу. Это могло быть показательным выступлением или мой статус «официально не трудоустроен» особым образом влиял на рекрутеров или я им просто не понравился. Возможно, всё это вместе или ничего из перечисленного, не знаю. Я рассказал, что случилось конкретно со мной, с моей точки зрения. Это невозможно придумать, это надо прожить.